римских солдат. Спартиан же утверждает, что этот принц был ненавидим всеми войсками, кроме преторианцев. Однако дальнейшее покажет нам, как дорога была его память воинам. Он слишком хорошо заслужил их любовь.

Он был ненавидим и проклинаем всеми остальными людьми, и после его смерти, вместо того чтобы продолжать называть его Антонином – почтенным именем, которое он опозорил, – его обозначали прежним именем Бассиана, или прозвищем Каракалла, или даже прилагали к нему имя Тара́нта – гладиатора, малорослого, дурного сложения, безобразного лицом, который в своем кровавом ремесле проявлял особенную жажду крови.

Этот государь, в высшей степени отвратительный и презренный, тем не менее украсил Рим великолепными зданиями. Упомянуты термы, названные в его честь Антониновыми, которые превосходили красотой архитектуры все прочие в городе; а рядом с этими термами он проложил новую улицу, сделав её одной из красивейших в Риме. Он также воздвиг портик, названный им Септимиевым, где были изображены все военные подвиги его отца и триумфы, которыми они были увенчаны.

Он оставил после себя сына, достойного себя, если верно, как утверждают, что он был отцом Гелиогабала, который достиг верховной власти после Макрина и стал её позором.

Литература, уже более века приходившая в упадок, не обрела силы при государе, которого привлекали лишь телесные упражнения. Однако она не совсем угасла. Кроме Серена Саммоника, о котором я уже говорил, в это же царствование жил Оппиан, греческий поэт, уроженец Аназарбы в Киликии, от которого до нас дошли две поэмы: одна – об охоте, другая – о рыбной ловле. Рассказывают, что он поднёс Каракалле эти два сочинения и был награждён золотыми монетами в количестве, равном числу стихов. Если это правда, то, сравнив судьбу Оппиана с судьбой Гомера, можно ещё раз убедиться, что награды далеко не всегда распределяются по заслугам. Оппиан достоин похвалы за свою сыновнюю почтительность, если верить автору его жизнеописания, утверждающему, что, когда император предложил ему просить любой милости, он не пожелал ничего, кроме возвращения своего отца, давно сосланного Септимием Севером. Хотелось бы, чтобы этот факт был подтверждён авторитетным источником, способным придать ему достоверность.

Говорят, что Каракалла любил музыку, и в доказательство приводят кенотаф, который он воздвиг в честь Месомеда, лирического поэта, о котором я упоминал в другом месте.

Примечания:

[1] Тысяча двести пятьдесят ливров.

[2] Три миллиона семьсот двадцать пять тысяч турских ливров.

[3] Тридцать пять миллионов наших турских ливров.

[4] Филострат (Soph., II, 30) сообщает, что Филостин, преподаватель в Афинах, претендовавший на освобождение от некоторых повинностей в связи со своим статусом, был осуждён Каракаллой, который вынес ему презрительный приговор: «Несправедливо, чтобы из-за нескольких жалких декламаций уменьшалось число тех, кто должен нести общественные тяготы». Я не использовал этот эпизод в основном тексте по двум причинам: во-первых, потому что он плохо сочетается с личностью Филоска, чьим талантом было скорее много говорить, чем хорошо говорить; во-вторых, потому что привилегия, отказанная Филоску, вскоре была дарована Каракаллой Филострату Лемносскому, который, по-видимому, заслуживал её больше. Тем не менее, свидетельство Диона однозначно говорит о том, что этот император питал лишь презрение к людям учёным.

[5] Траян и Адриан были испанского происхождения. Предки Антонина Пия происходили из Нима в Галлии. Север родился в Лептисе в Африке. Правда, эти императоры вышли из римских колоний и имели право гражданства по рождению. Но весьма сомнительно, чтобы они смогли легко доказать своё происхождение от истинных римлян.

[6] Некоторые учёные полагают, что у Диона здесь следует читать название «хатты», более известное, чем «кенны».

[7] В тексте Диона в этом месте указано название «хатты». В своём повествовании я придерживался однажды принятого варианта.

[8] ТИЙМОН, Каракалла, ст. 11.

[9] Согласно Диону, Марциалий не был офицером, а причиной его недовольства Каракаллой был отказ императора в повышении до центуриона. Разница несущественна.

[10] В этом храме, как и в некоторых других, Луна почиталась как бог, а не как богиня. Её называли «бог Луны». Местные жители утверждали, что те, кто поклонялся Луне как женскому божеству, находились в подчинении у женщин и повиновались им; напротив, те, кто почитал её как мужское божество, властвовали над своими жёнами и ничего не боялись с их стороны. Безумная идея, но имеющая некоторую связь с различием положения женщин в зависимости от страны: на Востоке – рабыни, на Западе – свободные и нередко хозяйки положения.

Макрин

Книга первая

ФАСТЫ ПРАВЛЕНИЯ МАКРИНА

C. Бруттий Пресент – Т. Мессий Экстрикат. Год Рима 968. От Р. Х. 217.

Макрин избран императором 11 апреля солдатами, которые не знали о его участии в убийстве Каракаллы.

Он во всем отдаляется от правления этого принцепса, хотя и не решается открыто нападать на его память из страха разозлить солдат.

Он пишет сенату, который охотно признает его и предоставляет все титулы императорской власти.

Он назначает цезарем своего девятилетнего сына Диадумена и дает ему имя Антонин.

Солдаты требуют обожествления Каракаллы. Макрин соглашается, и сенат присуждает апофеоз.

Доносчики наказаны. Планы отменить рескрипты принцепсов и свести всё право к древним и торжественным законам.

Дважды разбитый царем парфян Артабаном, Макрин покупает у него мир.

Он возвращает армянскую корону Тиридату, который, по-видимому, был сыном последнего царя Вологеза.

Он возвращается на зиму в Антиохию и предается там безделью и изнеженности. Он пытается скрыть высокомерными манерами низость своего происхождения. Он назначает на должности малоспособных людей и смещает хороших, чья преданность Каракалле и таланты делали их подозрительными в его глазах.

М. Опеллий Макрин Август II – ….. Адвент. Год Рима 969. От Р. Х. 218.

Макрин принял в предыдущем году консульство, но заместительное, и считал его первым, хотя уже имел консульские отличия при Каракалле.

Адвент был его коллегой по должности префекта претория – грубым и неотесанным солдатом, без всякого образования и знаний в гражданских делах.

Недовольство и ропот войск против Макрина.

Юлия Меза, сестра императрицы Юлии, пользуется этим настроением, чтобы возвести на престол своего внука Гелиогабала, четырнадцатилетнего ребенка, которого она выдает за сына Каракаллы.

Он провозглашен императором легионом, стоявшим близ Эмесы. Его партия быстро растет. Макрин дает своему сыну титул Августа.

Битва 7 июня близ Антиохии. Макрин трусливо бежит и оставляет победу своему сопернику.

Желая добраться до Рима, он арестован в Халкидоне и доставлен обратно в Каппадокию, где, узнав о смерти своего сына, который был схвачен и убит, он бросается из повозки, сильно ранится при падении и закалывается. Его голова доставлена Гелиогабалу.

Если бы Макрин, после убийства Каракаллы, использовал свое влияние, чтобы возвести на престол кого-то из первых сенаторов, он, по мнению Диона, стяжал бы себе бесконечную славу. Ему не вменили бы в вину заговор, ставший необходимым для спасения его жизни, и вселенная сочла бы себя обязанной ему благодарностью за избавление от угнетателя и тирана. Но честолюбие примешалось к мотивам, побудившим его посягнуть на жизнь своего императора, и тем самым он лишился всех заслуг поступка, который, учитывая господствовавшие тогда взгляды, принес бы ему большую честь, и вскоре навлек на себя и своего сына кровавую катастрофу.

Сначала он тщательно скрывал и свое участие в убийстве Каракаллы, и намерение занять его место. Трагическая смерть этого принцепса, любимого солдатами, вызвала в армии скорбь, жалость и сожаление. Макрин, более других усердный, пришел оплакивать тело своего господина; он устроил ему почетные похороны и, собрав его прах в урну, отправил его императрице Юлии, находившейся тогда в Антиохии, как я уже отмечал. Пока он казался всецело поглощенным этими заботами, он работал над тем, чтобы завоевать расположение солдат, которые тем легче поддавались его влиянию, что нисколько не подозревали его в соучастии в смерти Каракаллы и считали, что центурион Марциалис, убив